2025 год стал одним из самых сложных для украинского фронта: интенсивность боевых действий возросла, а характер войны изменился под давлением беспрецедентных дроновых технологий и истощения армии. К этому добавился новый фактор — возвращение Дональда Трампа в Белый дом, что развернуло американскую политику в сторону более агрессивного давления на Украину. Отныне все дальнейшие события на фронте неизбежно будут переплетаться с решениями и заявлениями, которые будут звучать из Вашингтона.
Это был год, когда Силы обороны Украины (СОУ) оставляли Курщину, выросли угрозы на Сумском и Донецком направлениях, активизировалось давление на Днепропетровщине и появилась еще одна угроза прорыва — Запорожская область. Год, когда переговоры и давление, закулисные договоренности и возвращение Путина из международной изоляции стали фоном для попыток сформировать фундамент возможного завершения войны.
Как развивались события на фронте в течение 2025-го? Какие бои стали решающими и почему? Где были допущены ошибки? Как политика Вашингтона влияла на линию соприкосновения? В каком состоянии Украина входит в 2026-й и чего ожидать дальше — читайте в материале.
Возвращение Трампа и пауза разведданных США
2025 год на фронте для Украины начался потерей города Курахово, что в 30 километрах к югу от Покровска. 11 января аналитический проект DeepState подтвердил: город оккупирован. Это фактически дало старт главной российской кампании 2025 года — битве за Покровск. Параллельно с этим в Белый дом возвращается Дональд Трамп. Именно его политика, контрастные заявления, «мирные инициативы» и громкие ультиматумы мгновенно стали частью военной реальности Украины. Всё, что будет происходить на поле боя ближайшие месяцы, неизбежно будет переплетаться с решениями, которые принимаются за тысячи километров.
В феврале США уже сделали ряд шагов, которые «перекроили» геополитический ландшафт. Посреднические инициативы Трампа и его команды, направленные якобы на быстрое прекращение войны, сопровождались параллельными попытками восстановить диалог с Кремлем и публичной критикой Европейского Союза и союзников по НАТО. Это поставило под сомнение истинные намерения Вашингтона и породило серьезные сомнения как в Киеве, так и в западных столицах: остается ли новая администрация союзником Украины, или ее фокус опасно смещается в сторону Москвы?
Встреча Зеленского и Трампа 28 февраля в Белом доме лишь посеяла сомнения. Переговоры завершились конфликтом, обнажившим пропасть между позициями сторон и окончательно развеявшим и без того хрупкие иллюзии о справедливом мире.
Наступление РФ на Курщине
На этом фоне в США приняли ряд решений. В частности, в конце февраля — начале марта 2025 года администрация Трампа приостановила обмен разведданными с Украиной. И именно в этот период российское командование активизировало усилия по вытеснению украинских сил из зоны проведения Курской операции. По мнению источника, решение Вашингтона могло иметь «разрушительный эффект» для украинских защитников, поскольку дало России «временное окно», когда ее маневры остались малозаметными и несвоевременно выявленными. СОУ фактически сковывали под Суджей значительные группировки российских войск, не позволяя им маневрировать или перебрасывать силы на другие участки фронта. Украинский плацдарм в Курской области стал для Москвы неприятным стратегическим узлом, который требовал постоянного внимания, людей и техники. РФ была вынуждена удерживать там большое количество подразделений, включая артиллерию и резервы. По состоянию на конец февраля почти 400 квадратных километров российской территории находились под контролем Сил обороны Украины, но впоследствии ситуация для украинских подразделений существенно ухудшилась.
После кратковременной паузы, вызванной серьезными потерями и необходимостью перегруппировки, на линии соприкосновения, в районе Курской операции, снова появились северокорейские военные. В январе–феврале 2025 года Кремль мог получить дополнительно около трех тысяч бойцов КНДР.
Параллельно Москва осуществило масштабное усиление собственного группировки в этом районе. На Курский направлении фронта были брошены большие силы российской армии, включая элитные подразделения, которые перебросили с других направлений фронта. Именно после середины января, когда россияне завершили концентрацию сил и ввели в бой обновленные корейские подразделения, ситуация для СОУ в Курской области усложнилась. РФ смогла постепенно вытеснять украинские подразделения на отдельных участках, используя численное превосходство, плотный артиллерийский огонь и постоянные штурмы смешанных российско-северокорейских групп.
Выход украинских сил был постепенным: на отдельных участках ВСУ отходили к государственной границе уже 15–17 февраля, а впоследствии оборона была полностью переведена на украинскую территорию. Отступ украинских подразделений из Курской области стал одним из наиболее значимых событий марта 2025 года на театре военных действий.
Инструктор ВШК имени полковника Евгения Коновальца Артем Зибалов с позывным «Слон» рассказал, что Курская операция в целом имела положительное значение для СОУ.
Прежде всего она стала ощутимым психологическим ударом по противнику. Впервые с 1943 года иностранная армия оказалась на территории России — факт, о котором уже сказано немало, но его значение трудно переоценить. Операция продемонстрировала, что российская армия совсем не такая сильная, как пытается выглядеть. И это имеет большое значение. Одной из самых мощных черт российской военной машины является умение создавать иллюзию собственной непобедимости — «надувать щеки». На самом деле российские силы значительно слабее, чем хотят казаться, и мир нередко поддается на эту «демонстративную браваду».
«Я недавно слушал одного американского блогера, очень влиятельного среди MAGA. И он говорит: „Вы же не хотите, чтобы из-за Донбасса погиб Арканзас“. То есть, в мире многие боятся русских. Потому что они же — „страшные“, они — „непобедимые“. И тут украинская армия входит в Курскую область», — говорит военный.
Артем Зибалов подчеркивает: Курская операция нанесла противнику заметные потери и имела важные тактические последствия. Одним из ключевых результатов стало значительное пополнение обменного фонда. На большинстве участков фронта украинские подразделения берут в плен преимущественно военнослужащих низкого уровня, которых российское командование фактически не ценит. Договориться об их обмене крайне сложно. В отличие от этого в Курской области удалось захватить срочников и бойцов кадровских формирований, которых Россия была вынуждена быстро менять. Сам факт возвращения своих людей имеет принципиальное значение и для войска, и для общества. Это сигнал каждому украинскому военному, что государство делает всё возможное, чтобы вернуть пленных домой. Еще одним важным результатом операции стало длительное сковывание значительных российских сил, что ограничило возможности врага на других направлениях.
«Углубляя, можно сказать следующее — выиграть войну невозможно, действуя исключительно в режиме пассивной обороны. Без мероприятий на вражеской территории — нам не победить. Значительно лучше, если бы мы провели эту операцию в 2023 году вместо наступления на Запорожском направлении. Возможно, нам было бы лучше выйти из Курской области немного раньше. Окончательный вывод по Курску мы сможем сделать, когда станут известны цифры: задействованных сил и потерь с обеих сторон. Наступление в 2023 году имело бы еще одно преимущество: тогда не было такого количества дронов, а дронов на оптоволокне не было вообще. Но здесь мы всегда отстаем. На Запорожском направлении нужно было наступать еще в 2022 году синхронно с наступлением под Харьковом. На Курск наступать в 2023 году», — считает военный.
По словам военного, в 2024 году развитие дроновых технологий фактически делает невозможным проведение масштабных наступательных операций. Классические принципы стратегии — концентрация сил и их взаимодействие — перестали работать в условиях тотального наблюдения. Любая попытка сосредоточить подразделения для прорыва сразу становилась заметной противнику, который получал время и возможность подготовить противодействие. На этом фоне сам факт успешной организации и проведения Курской операции стал исключением: украинским силам удалось выполнить то, что в современных условиях считается почти невозможным.
В то же время Артем Зибалов не видит связи между прекращением передачи США разведданных Украине после конфликта между Трампом и Зеленским в Белом доме и решением Сил обороны покинуть Курщину.
«Как бы мы ни делали ничего — Трамп поступил бы так же. Скажу больше: чем более мы неадекватно ведем себя, действуем самостоятельно и агрессивно, тем больше с нами считаются. США, а тем более Европа, уже далеко не такие, как раньше. Обратите внимание, какая свистопляска сейчас вокруг Венесуэлы. Что это за цирк? Что там той Венесуэлы? Америка могла бы раздавить режим Мадуро в один момент. Но они этого не делают и не сделают. Увидите. Потому что „яиц“ нет и так просто они не вырастут. Они могут влиять на нас настолько, насколько мы сами ведемся на их прихоти. Трамп, если бы мог, давно приказал бы нам сдаться. И он это пытается сделать периодически. Каждый такой Курск „возвращает его немного в реальность“. Эта операция привлекла к нам внимание. И Трамп не может это игнорировать. Если бы мы вели себя послушно, — нам бы приказали сдаться. И, главное, потом сказали бы: „Да они же сами прекратили сопротивление, что мы могли сделать? Дать оружие? Кому? Тем, кто сдался?“ — добавляет „Слон“.
Локальная «Сумская операция»
Уже в конце февраля российская армия пересекла государственную границу в Сумской области и попыталась продвинуться вглубь украинской территории. Этот маневр стал прямой попыткой заставить ВСУ отказаться от удержания плацдарма в Курской области и растянуть украинскую оборону на новом направлении. Почти сразу после этого Россия активизировалась на трех участках: Белопольском, Хотинском и Юнаковском. В первые дни марта начали появляться сообщения о попытках прорыва российских штурмовых групп. Параллельно противник усилил артиллерийские и авиаудары по всей приграничной полосе. Пока на границе с Курской областью шли интенсивные бои, — Россия не снимала давление с другого критически важного направления — Покровского, которое стало главной целью российского наступления на Донбассе в 2025 году.
События марта 2025 года лишь закрепили ощущение, что война входит в новую фазу. Этот переход тесно связан с резкой активизацией внешнего влияния со стороны администрации Трампа, которая демонстративно пыталась «остановить войну» максимально быстро и любой ценой. Такие дипломатические маневры Вашингтона, вместо деэскалации, спровоцировали противоположный эффект. Именно из-за оживления переговорных процессов и разговоров о потенциальном перемирии — российская армия активизировала наступательные операции по всей линии фронта.
Великоднее перемирие: попытка остановить огонь, которая провалилась еще до начала
В апреле 2025-го Кремль начал очередной раунд своих «миролюбивых танцев», которые не имели ничего общего с реальностью на земле. Диктатор Путин внезапно объявил о так называемом «великоднем перемирии». Заявление, поданное с показной торжественностью, должно было создать иллюзию «жеста доброй воли»: боевые действия, мол, должны остановиться с вечера 19 апреля и до полуночи 21-го. Однако именно в эти дни линия фронта продемонстрировала совсем другую, гораздо более откровенную правду о намерениях Кремля. На самом деле это оказалось тщательно замаскированным тактическим военным маневром. В последующие месяцы Путин еще не раз использует ту же схему: будет демонстрировать показную готовность к переговорам, параллельно продолжая агрессивное наступление на фронте и не отступая от ни одной из своих стратегических целей.
Украина же давала четкие сигналы: Киев готов к реальному, не имитационному прекращению огня. Еще раньше Украина согласилась на американское предложение 30-дневного прекращения боевых действий. Но уже 14 апреля президент Владимир Зеленский констатировал: «34 дня подряд Россия демонстрирует полное нежелание прекратить огонь. Путин не готовит перемирие — он готовит продолжение войны». Со стороны Кремля не прозвучало никаких реальных сигналов готовности к миру. И впоследствии военно-политическое руководство Украины констатировало: Россия использует «перемирие» для усиления и перегруппировки собственных войск.
Именно в апреле российские войска резко усилили штурмы на ключевых направлениях. Россияне продолжили наступление из района Новобахмутовки и Очеретино в направлении Мирнограда; применяли рекордное количество авиаударов КАБами и перебросили подкрепления из-под Курской области.
17 апреля 2025 года Зеленский заявил, что украинские бойцы отбили масштабную атаку российских сил под Покровском. Ударная группировка противника была фактически стерта с поля боя: уничтожено 115 единиц техники, ликвидировано около 200 российских военных. В тот же день главком ВСУ Александр Сырский подтвердил: основная нагрузка весеннего наступления врага легла на плечи подразделений ОТУ «Донецк». Именно они сдерживают самый горячий отрезок фронта. В то же время аналитики источника писали: апрель 2025-го стал одним из самых интенсивных периодов российских наступательных операций на Донбассе с начала 2025 года. После переброски дополнительных резервов на Покровское направление, — российские войска все более агрессивно давили на украинскую оборону, пытаясь найти слабые места.
Переговоры в Стамбуле: РФ накапливает силы на Сумщине
Май стал для Украины месяцем тяжелых испытаний как на поле боя, так и на дипломатической арене. На фоне ожесточенных боев вся международная внимание была прикована к Стамбулу, где впервые за три года состоялась встреча украинской и российской делегаций. Ожидания разделились — от осторожного оптимизма до полного недоверия. Впрочем, уже сам тон переговоров быстро вернул всех к реальности. Заявления руководителя российской переговорной группы Владимира Мединского о готовности «продолжать войну год, два или даже три», стали наглядным подтверждением: любой двусторонний диалог с Москвой не имеет никаких реальных перспектив, если мир не будет иметь рычагов принуждения Кремля к миру.
Параллельно на фронте ситуация лишь ухудшилась. За период с марта по май 2025 года Украина потеряла почти 100 квадратных километров территории в Сумской области под давлением российской группировки, численность которой оценивалась примерно в 67 тысяч военных. Владимир Зеленский тогда заявлял, что Россия накапливает войска на Сумском направлении, чтобы создать «буферную зону» вдоль границы, одновременно заставляя Украину перебрасывать дополнительные силы с других участков фронта. Эта стратегия также объясняет и активизацию российских штурмов на Харьковщине.
«Паутина», ползучий наступ и ультиматум о капитуляции
В июне 2025 года Россия продолжила демонстрировать показную «готовность» к дипломатическому урегулированию, одновременно наращивая интенсивность летней наступательной кампании. За фасадом миролюбивых заявлений Кремль реализовывал совсем другую стратегию: постепенное, медленное, но изнуряющее продвижение на фронте. Хотя российские войска так и не достигли операционнов значимых прорывов, их тактика «ползучего наступления» приносила ряд локальных тактических успехов и одновременно работала на политический эффект. Москва пыталась создать иллюзию собственной неуязвимости и неизбежности, усиливая свои позиции перед потенциальными переговорами. Именно на это была направлена вся информационная составляющая российского наступления: показать, что российская армия неутомимо давит по всей линии фронта и имеет преимущество в ресурсах.
Одним из наиболее резонансных событий начала месяца стала уникальная операция СБУ под кодовым названием «Паутина». Украинским спецслужбам удалось нанести беспрецедентный удар по российской стратегической авиации — поражено до 40 самолетов дальнего радиуса действия. Это не только серьезно ослабило боевые возможности противника, но и стало громким имиджевым провалом для Кремля, которого там не ожидали ни военные, ни политические элиты.
На этом фоне 2 июня в Стамбуле состоялся второй раунд мирных переговоров между украинской и российской делегациями при посредничестве Турции. Встреча длилась около часа и завершилась без существенного прогресса. Показательно и то, что российские СМИ тогда опубликовали текст российского так называемого «меморандума», а на самом деле — ультимативный набор требований, больше похожий на капитуляционный диктат. Москва настаивала на полном выводе украинских войск с территории четырех областей — Луганской, Донецкой, Запорожской и Херсонской. И требовала официального признания этих территорий, вместе с Крымом, «российскими».
7 июня 2025 года российское Минобороны объявило, что его подразделения якобы пересекли админграницу Донбасса и вошли на территорию Днепропетровской области. Уже на следующий день Кремль поспешил развить эту тезу, заявив о «дальнейшем продвижении вглубь» и объяснив свои действия созданием так называемой «буферной зоны». В то же время украинская сторона опровергла утверждения о прорыве, подчеркнув, что никаких российских сил в Днепропетровщине нет, а все боевые столкновения продолжаются исключительно на территории Донецкой области.
Впрочем, уже тогда украинские военные предупреждали: бои на территории Днепропетровской области — вопрос времени. Российские войска системно подтягивали силы к границе, наращивали интенсивность артиллерийских ударов и проводили разведку боем. Всё это свидетельствовало о подготовке к более масштабным действиям и открытию еще одного направления наступления. В рамках летней кампании оккупантам в итоге удалось войти на территорию Днепропетровщины и закрепиться там. Контроль над приграничной зоной между Днепропетровской и Донецкой областями существенно упростил для России дальнейшее наступление на Покровск.
«Добропольский прорыв»
Особого внимания заслуживает так называемый «добропольский прорыв» — эпизод, который начался накануне личной встречи президентов США и России на Аляске в августе. Это наступление имело скорее политический, чем чисто военный характер. Российское продвижение вглубь украинской обороны объяснялось прежде всего значительным численным превосходством личного состава. Однако начальный успех оказался недолговечным: выступ российских сил в районе Доброполья на Покровском направлении было быстро «обрезано» СОУ. По официальным сообщениям украинской стороны, результатом успешной наступательной операции стало восстановление контроля над территорией площадью около 175 квадратных километров.
Российское командование отказалось от попыток развивать прорыв в направлении Доброполья, поскольку тактика «инфильтрации» не дала возможности создать и удержать устойчивые позиции. После этого РФ снова переключила основное внимание на Покровское направление.
Политический контекст этих событий был не менее показательным. Громкие заявления Трампа в июле 2025 года, в частности, его «50-дневный» и «10-дневный» ультиматумы Путину, породили определенные надежды на изменение подхода Вашингтона и возможность сдвигов в процессе мирного урегулирования.
Однако демонстративный прием Путина на Аляске, красная дорожка и аплодисменты военному преступнику сразу показали реальную цену риторики действующего хозяина Белого дома. Визит российского диктатора был подан Москвой как дипломатический прорыв. И это фактически вывело Путина из многолетней международной изоляции.
Встреча президентов США и России 16 августа в Анкоридже была организована наспех. И несмотря на то, что Трамп еще во время перелета заявлял, что будет требовать прекращения огня — переговоры завершились полным фиаско. Путин не сделал никаких уступок, напротив, получил возможность продемонстрировать российским элитам и обществу, что его режим снова имеет голос на международной арене, а попытки изолировать Россию — провалились.
Покровск: город, который изменил войну
Покровское направление в 2025 году стало ключевым звеном российской наступательной стратегии на Донбассе. Город имеет критическое логистическое значение. Его оборона опирается на разветвленную сеть дорог, которая обеспечивает связь с Краматорской агломерацией и всей системой украинских оборонительных рубежей на западе области. В августе ситуация вокруг Покровска резко обострилась. На подступах к городу начались интенсивные бои: российские войска предприняли более сорока штурмовых попыток, пытаясь прорвать украинскую оборону. Из-за стремительного продвижения противника, — местные власти были вынуждены объявить немедленную эвакуацию гражданского населения из города. Покровск оказался в зоне поражения российской артиллерии.
Кремль традиционно применил тактику фланговых обходов — создание угрозы охвата и отсечения путей снабжения, чтобы заставить украинские подразделения отходить, чтобы избежать полувведения. Такой подход РФ использует уже не впервые: так же российские войска пытались действовать под Авдеевкой, Угледаром, Курахово, стремясь отрезать логистику и подвести фронт к критическим коммуникациям городов. Такая стратегия позволяет врагу достигать целей с меньшими потерями, тогда как сам эффект «оперативного окружения» имеет сильный политический и информационный эффект.
Несмотря на значительное давление, фланговое охватывание Покровска продвигалось медленнее, чем ожидала Москва. На это повлияли несколько факторов: маневренность украинских резервов, эффективное использование дронов для уничтожения российских штурмовых групп, а также глубоко эшелонированная оборона Сил обороны Украины. Однако ситуация вокруг города существенно ухудшилась в течение сентября и стала критической к концу октября. Уже в конце ноября президент Владимир Зеленский подтвердил, что в город проникло около 300 русских.
Украинские военные говорят и о ряде других допущенных системных ошибок на Покровском направлении. Одна из ключевых — недостаточно подготовленные и не до конца организованные оборонительные рубежи. Впрочем, главным симптомом этих просчетов стал термин, который в конце 2025 года вошел в ежедневный лексикон фронта: «инфильтрация». Им обозначают не столько маневры противника, сколько следствие острого дефицита пехоты. Из-за нехватки личного состава между украинскими позициями образуются промежутки, которыми российские группы буквально просачиваются вглубь обороны, создавая постоянную угрозу окружения и дезорганизации.
«Если бы рассказать генералу фон Гутьеру (тому самому, который создал тактику инфильтрации в 1917–1918 годах), что русские якобы применяют „инфильтрацию“, он бы искренне удивился. Вероятно, он бы ответил, что это не „инфильтрация“, а ее имитация. На самом деле они просто двигаются вперед, пользуясь тем, что на отдельных украинских позициях никого нет. Они проходят пешком по 20 километров, а иногда и больше, при этом неся колоссальные потери. Из трех-четырех русских — до места назначения доходит лишь один», — объясняет инструктор ВШК имени полковника Евгения Коновальца Артем Зибалов.
Анализируя ошибки, которые были сделаны на Покровском направлении, другие военные также обращают внимание, что отдельные опорные пункты существуют лишь формально и не могут полноценно выполнять свою функцию. Позиция не будет эффективной, если ее не прикрывают дроны-разведчики, артиллерия и FPV-калькуляции. Ситуацию усугубляют еще и неточные доклады с мест, что создает ложное представление о реальном состоянии оборонительных линий и усложняет управление боем.
«О ошибках: обе армии уже истощены — и истощены значительно сильнее, чем все думают. Прежде всего истощение является психологическим. Конечно, иногда русским удается заштурмовать определенные позиции. Но в девяти случаях из десяти они просто нащупывают участки, где у нас фактически ничего нет. А нет, потому что командование отдельных подразделений — некомпетентное и совершает преступные действия. У нас были потеряны позиции, которые передали одной из бригад. Там было четыре опорные точки, но люди стояли лишь на одной. На трех других — никого не было, но в рапортах докладывали, что там всё хорошо, что личный состав находится на местах и несет службу. И такие случаи происходят регулярно», — отмечает военнослужащий «Слон».
По словам Артема Зибалова, когда речь идет о флангах, следует учитывать, что линия фронта сегодня протягивается на тысячу, а порой и более двух тысяч километров. Любой подразделение всегда расположено между двумя другими: имеет правый фланг — подразделение, стоящее справа, и левый — то, что стоит слева. И каждый из этих подразделений так же имеет свои фланги. Поэтому, где бы враг ни начал наступление, он в любом случае будет атаковать чьи-то фланги. Наступления по флангам — это классическая тактика, которой уже более двух тысяч лет. Однако нынешняя российская тактика несколько иная. Ее суть не столько в ударе по флангам, сколько в стремлении продвинуться к точке, откуда российские дроны могут достать до украинских логистических путей. Именно это сейчас является основным и наиболее эффективным тактическим приемом врага, который время от времени обеспечивает им успехи оперативного масштаба.
Стоит добавить, что особенностью боев за Покровск стала беспрецедентная количество дронов с обеих сторон. Сформировалась большая «килл-зона», в которой перемешаны одновременно украинские и российские силы. Осенние дожди существенно ухудшают логистические возможности обеих сторон, однако именно активное использование российским командованием одного из своих наиболее эффективных дроновых подразделений «Рубикон» — стало одним из решающих факторов, который резко ограничил способность Украины стабильно снабжать войска в районе Мирнограда и Покровска. По словам украинских бойцов, такого колоссального количества дронов не было за всё время полномасштабной войны. Поля и дороги на подступах к городу буквально усеяны оптоволоконными кабелями.
«То, что подразделения недоукомплектованы и некоторые командиры заслуживают поездки под трибунал — только ленивый не сказал», — замечает «Слон».
Оценивая состояние оборонительных укреплений, он отмечает, что в разные периоды (в 2022-м, 2023-м и 2025-м годах) ситуация везде оставалась неудовлетворительной. Укрепления не создавались заблаговременно, а если и строились, то некачественно. Как пример, военный вспоминает бетонные «домики» между Боровой и Изюмом, которые стали символом неудачного подхода к фортификациям. Одной из ключевых системных проблем он считает отсутствие в подразделениях штатных инженерных формирований, ответственных именно за строительство обороны. Формально в каждом батальоне есть инженерно-саперный взвод, но он работает преимущественно с взрывными задачами — установкой или снятием мин. В отличие от этого нужда заключается в отдельных специализированных подразделениях, которые занимались бы исключительно возведением фортификаций для конкретной бригады или даже батальона. Такие подразделения должны иметь соответствующую технику, квалификацию и работать с учетом реалий современной войны. Их задача — строительство оборонительных сооружений в соответствии с техническими требованиями командиров тех частей, которые впоследствии должны занимать эти позиции.
«Вопрос в том, сохранили ли свою актуальность в целом классические полевые фортификации. Однозначно да, но с учетом новых реалий. В этом нет ничего неожиданного. Например, во время Первой и Второй мировых войн якобы использовали те же элементы: траншеи, стрелковые ячейки, блиндажи, доты, ходы сообщения. Но стоит посмотреть, как именно они были устроены. Изменения были колоссальными. То же самое происходит и сейчас. В целом многие процессы, которые мы наблюдаем сегодня, являются особенностью именно этого этапа войны. Это касается не только фортификаций. Ныне ведутся разговоры о том, что бронетехника якобы потеряла актуальность, а танки уже несколько раз „похоронили“. Вспомним, как в 2022 году после больших потерь российской авиации многие решили, что пилотируемая авиация свое уже пережила. Попробуйте сейчас рассказать это тем, кто сидит под ударами КАБов. Окопы, танки, вертолеты — всё это еще долго останется на поле боя», — подводит итог «Слон».
В то же время, издание источник пишет, что Покровск стал городом, который изменил войну в Украине. По словам журналистов, именно этот город стал символом нового этапа — хаотичной, распыленной городской битвы без четкой линии фронта, где враг больше не приходит танковыми колоннами. Вместо этого малые диверсионные группы просачиваются в город, смешиваются с гражданскими, маскируются под своих и точечно «разъедают» оборону.
Москва неоднократно пыталась выдать желаемое за действительное, рапортуя о «захвате Покровска». Но всякий раз эти заявления разбивались о сухую реальность сводок Генштаба ВСУ. Для Кремля падение этого города стало бы идеальным пропагандистским трофеем — доказательством тезиса о якобы неспособности Украины удержать Донбасс. Однако по состоянию на конец декабря российский сценарий так и не сработал: враг контролирует лишь половину города и не может туда спокойно заходить из-за работы украинских дронов.
Мирноград: «серая зона» замкнулась
«Серая зона» вокруг Мирнограда замкнулась. В городе идут бои. Это город, который расположен в нескольких километрах от Покровска и фактически входит в один из самых важных логистических узлов украинской обороны на этом отрезке фронта. Российские силы пытаются «парализовать» украинскую логистику в этом районе и лишить оборонцев возможности получать подкрепления и снабжение. По оценкам источника, после инфильтрационных и штурмовых действий российские силы контролируют не более 49% территории Мирнограда. Кремлевские рапорты о «захвате города» снова разошлись с реальностью: 27 декабря Генштаб ВСУ официально опроверг эти заявления, подчеркнув, что контроль над Покровском так и не был установлен — несмотря на почти 150 дней непрерывных боев.
«Последствия неприятные, как и любые потери, но эффекта домино не будет. Потеря Авдеевки в перспективе могла иметь значительно более тяжелые последствия. Значение удержания Покровска и Мирнограда заключается в том, что враг чрезвычайно заинтересован в их захвате. Россияне стянули туда почти все доступные силы. Они продолжают наступать на нескольких направлениях, но основная группировка сосредоточена именно под Мирноградом. Если город „упадет“, — эти силы будут переброшены на другие участки фронта. Вспомним, сколько ресурсов они потратили на наступление в районе Купянска и сколько шума сопровождало эти действия. А что имеем сейчас? Мы очищаем Купянск. Как так случилось? У русских просто не хватает сил, чтобы удержать свои временные успехи на этом участке», — говорит военнослужащий «Слон».
Сиверск и Лиман — ключ к Славянску
Сиверск и Лиман — два города, которые закрывают Славянск с разных сторон. Активная оборона Сиверска длилась восемь месяцев. Обстановка в районе города, по данным аналитического проекта DeepState, стремительно усложнилась в начале декабря. Город фактически оказался на грани потери контроля, а российская пехота постепенно продвигается вглубь населенного пункта.
23 декабря Генеральный штаб ВСУ сообщил, что подразделения Сил обороны покинули Сиверск в Донецкой области. В то же время бои в прилегающих районах не прекращаются. Военные отмечают: противник имеет существенное преимущество в живой силе и технике и, несмотря на значительные потери, продолжает интенсивные наступательные действия.
Главнокомандующий ВСУ Александр Сырский в интервью источнику заявил, что украинские подразделения отошли из города Сиверск, чтобы избежать потерь среди пехоты во время интенсивного давления российских сил.
Российские войска существенно нарастили пехотное присутствие на Лиманском направлении, рассматривая его как одно из ключевых в планах полного захвата Донецкой области. Противник концентрирует силы в так называемый «ударный кулак», делая ставку на тактику «инфильтрации» и попытки локальных прорывов. Отдельной проблемой стала расширенная «киллзона» — зона сплошного поражения, которая серьезно усложняет обеспечение подразделений.
Харьковщина: Купянск, Волчанск
Российское наступление в сторону Купянска продолжается с конца 2024 года и активизировалось в 2025-м. Купянск имеет естественное преимущество в виде реки Оскол, которая ограничивает российские попытки переправить тяжелую технику. В 2025-м Россия медленно оттеснила ВСУ от Оскола и продвинулась на запад, заняв ряд сел в Купянском районе. А в конце сентября город Купянск полностью закрыли на въезд из-за проникновения в город диверсантов.
В случае захвата этого города российские войска получили бы оперативный выход на Лиман, Изюм и Славянско-Краматорскую агломерацию — одно из направлений, которое Москва годами рассматривала как плацдарм для дальнейшего наступления на центральный Донбасс. Впрочем, кремлевские заявления о «полном контроле над Купянском» так и остались пропагандистской декларацией. Благодаря активным поисково-ударным действиям украинские военные смогли откинуть российских оккупантов и сорвать этот сценарий.
12 декабря Владимир Зеленский посетил Купянск на Харьковщине.
По словам Сырского, Купянское направление стало одним из показательных примеров успешных действий Сил обороны Украины в 2025 году. На данный момент украинские подразделения полностью зачистили от российских войск плацдарм на реке Оскол севернее Купянска, нанеся врагу не только военное поражение, но и ощутимый информационно-психологический удар.
Параллельно Россия интенсивно штурмует Волчанск — важный приграничный узел Харьковщины. Этот город стал одним из наиболее показательных примеров российской разрушительной тактики «выжженной земли». Город, который до начала масштабной войны был спокойным приграничным центром, ныне практически полностью уничтожен. Месячные обстрелы, штурмы и авиаудары РФ превратили жилые кварталы в кучи обломков и обгоревшие каркасы зданий. Инфраструктура разрушена, коммуникации прерваны, а улицы выгорели от непрерывных взрывов. Волчанск в буквальном смысле стерт с карты и фактически прекратил существование как город.
Но в рамках провозглашенной Путиным концепции создания «буферной зоны», оккупанты не отказываются от попыток захватить этот город. Несмотря на заявления Путина и Герасимова 1–2 декабря о «полном взятии» Волчанска, Украина и независимые аналитические источники опровергают такие утверждения.
Запорожская область: «тихий фронт», где РФ пошла вперед
Пока внимание мира было приковано к ожесточенным боям за Покровск, Россия тихо и последовательно разворачивала еще одно наступление — на этот раз на Гуляйпольском направлении. Под прикрытием информационного шума вокруг Донетчины, где решалась судьба сразу нескольких ключевых городов, российские войска начали наращивать давление в Запорожской области, открывая новый фронт угрозы. После серии неудачных попыток сдвинуть украинскую оборону у Орехова, враг начал искать более слабые участки фронта и перевел свое внимание на степные районы вокруг Гуляйполя. 11 ноября спикер Сил обороны Юга подтвердил: украинские войска покинули позиции возле пяти сел у Гуляйполя.
По данным аналитиков DeepState, ситуация на направлении резко обострилась после потери Полтавки и Успеновки. Вернуть эти рубежи уже не было возможности, поэтому одному из подразделений штурмовых войск срочно поставили задачу — оборудовать новую линию обороны южнее Новоуспеновского. В это время 102-я бригада теробороны, несмотря на усталость, значительные потери и сложность боев, продолжала удерживать правый фланг и сдерживать натиск противника. Дальнейшее развитие событий оказалось еще более опасным. Российский прорыв слева от позиций 102-й бригады создал реальную угрозу охвата украинских сил с фланга и выхода врага им в тыл. Дополнительную дезорганизацию вызвал инцидент в одном из батальонов, который временно оказался без управления. Бойцы не получали указаний от командования и были вынуждены самостоятельно решать вопросы отхода. В результате этого почти две роты, разбившись на небольшие группы, покинули район Зеленого Гая и Высокого.
27 ноября украинский проект DeepState писал, что Украина была «на шаг от потери Гуляйполя». Однако благодаря успешным действиям военного командования Сил обороны российские оккупанты существенно замедлили продвижение. Однако уже к концу декабря DeepState фиксирует Гуляйполе как «серую зону». Противник пытается закрепиться с востока и северо-востока, продвигаясь в жилую застройку и периодически прорываясь к центральным кварталам. В то же время подразделения ВСУ удерживают позиции на западных окраинах города — там идут ожесточенные бои. Россия применяет «инфильтрационную» тактику, забрасывая в город малые штурмовые группы с целью проникновения вглубь украинской обороны.
Об этом в эфире телемарафона 30 декабря заявил спикер Сил обороны юга Владослав Волошин. Напряженной остается ситуация как на северных, так и на южных подступах: враг пытается расширить зону давления, в частности через попытки прорыва из окружающих населенных пунктов. Гуляйполе остается одной из самых горячих точек южного фронта.
Аналитики источника отмечают, что под Гуляйполем сосредоточено несколько бригад и дивизий Восточного группировки РФ, которые ведут наступление сразу на нескольких участках фронта. В течение лета–осени их существенно усилили новыми подразделениями, которые были переброшены из других регионов. Источник подчеркивает: именно благодаря этому Россия смогла продвинуться примерно на 17 километров вглубь украинской обороны, переправиться через реку Янчур в районе Успеновки и приблизиться к окраинам Гуляйполя с севера и северо-востока. Аналитики подчеркивают, что этот прорыв не был внезапным следствием «коллапса обороны», как это подает российская пропаганда. Его обеспечило системное стягивание значительных российских сил на это направление в течение нескольких месяцев. Однако такая концентрация войск имеет и обратную сторону: чтобы развить наступление, России придется привлекать еще больше подразделений к району Гуляйполя, что неизбежно снизит приоритет других участков фронта.
Чего ожидать в 2026 году?
Украина прошла 2025 год с двойным давлением: с одной стороны — ползучий российский наступ; с другой — против решений, которые могут стоить ей территорий и суверенитета. Если отложить в сторону возможные политические сценарии и оценивать ситуацию исключительно с точки зрения военной логики, текущие выводы ведущих аналитических центров — источника — формируют довольно четкую картину ближайших месяцев войны. Все ключевые тенденции сходятся в одном: Донбасс останется главной ареной российского наступательного давления. После многомесячного истощения украинских позиций Россия, вероятно, будет стремиться выйти к Константиновке, которая является критическим логистическим узлом; Дружковке, которая формирует опорную зону центрального Донбасса; Краматорска и Славянска.
В то же время Артем Зибалов «Слон» говорит, что российские войска пытаются наступать на многих направлениях, однако период, когда они могли равномерно давить по всей линии фронта, давно миновал. Их ресурсы существенно истощены. Сегодня Россия способна максимально концентрировать силу лишь в одном месте. После завершения боев в районе Покровска — Мирнограда противник, вероятно, перебросит силы на другое направление: продолжит давить на Сиверское направление или где-то попытается вернуть потерянные позиции под Купянском. Не исключены и другие варианты — Лиман, Гуляйполе, Константиновка. Все эти задачи россияне смогут выполнять лишь поэтапно, поскольку ресурсов на одновременное наступление в нескольких местах у них нет. Именно поэтому украинское командование так упорно удерживает Покровск и Мирноград.
Военный отмечает, что Россия ныне не имеет возможности осуществить глубокий прорыв с выходом в оперативное пространство. Причины две: нехватка сил и тотальное доминирование дронов, которое делает невозможным скрытую концентрацию группировок. Их стратегия во многом построена на надежде, что украинский фронт когда-то просто обвалится — что войска перестанут выполнять приказы и вернутся домой. Парадоксально, но на определенный внутренний обвал в России надеется и Украина — обе армии находятся на грани истощения. Путин продолжает «надувать щеки» — эта демонстративная самоуверенность остается ключевым элементом его политического плана. Он постоянно пытается создавать впечатление побед, хотя реальное положение дел в российских войсках далеко от успешного.
Военный убежден, что в 2026 году бои продолжатся. После Мирнограда российские силы, наиболее вероятно, будут переброшены на одно из нескольких направлений: Гуляйполе, Купянск, Лиман, Сиверск или Константиновку.
«В течение года следует ожидать затяжных, изнуряющих боев. Россия будет поочередно давить на разные участки фронта, концентрируя силы там, где видит шансы на прорыв. Победит тот, кто первым не сломается — в прямом и переносном смысле», — добавляет «Слон».
Европа, по мнению военного, несмотря на кризисные настроения, и дальше будет поддерживать Украину, ее стратегическая зависимость от стабильности в регионе остается определяющей. Что касается американской политики, инструктор выражает уверенность, что любые попытки давления на Украину рано или поздно потерпят поражение — политические маневры в США не способны перечеркнуть объективную геополитическую реальность.