Когда Высший антикоррупционный суд обязывает НАБУ открыть производство по возможным коррупционным правонарушениям заместителя главы НБУ Дмитрия Олийника, обычная реакция любого чиновника — по крайней мере, взять паузу. В случае Данила Гетманцева произошло наоборот: глава финансового комитета Рады публично бросается на амбразуру, защищая высокопоставленного чиновника, которого журналисты и эксперты подозревают в сокрытии активов и отмывании денег в ОАЭ.
Напомню, источник описал целую череду «красных флажков» в имущественной истории семьи заместителя главы Нацбанка. Речь идет о квартире в жилом комплексе Zenith Tower в Дубае, которую арендует (или фактически контролирует) бывшая жена чиновника, наличие у нее вида на жительство в Эмиратах и доходов из Dubai Media City на 7,7 млн грн за год. При этом в декларации самого Олийника об этом жилье нет ни слова.
Более того, аренда жилья стартует в июле 2023 года, а официальный развод оформляют лишь в конце декабря. Параллельно появляется дорогой Lexus NX 350h 2024 года — снова оформленный на уже бывшую жену. Видим явные признаки «фиктивного развода» как классической схемы легализации незадекларированных доходов, но подчеркиваю: окончательные выводы должен сделать следствие. И именно это — провести расследование — ВАКС и обязал НАБУ.
И вот на этом фоне господин Гетманцев публикует в Telegram пост, где фактически встает на сторону топ-менеджера НБУ, атакуя автора материала и оправдывая Дмитрия Олийника. Формально — «защита чести коллеги» и «атака на регулятора», по сути — политический сигнал всем: этот заместитель неприкасаем, за него поручились.
А в комментариях под мой пост о этом приходят неизвестные с угрозами на русском «мобилизовать в ВСУ». И на одной из телеграм-свалок появляется публикация с теми же самыми месседжами.
Угрозами, господин Гетманцев, меня не запугать. Поэтому вопрос простой: с какого дива руководитель профильного комитета вдруг так искренне переживает за судьбу конкретного чиновника Нацбанка, вместо хотя бы формально сказать: «ожидаем результатов работы НАБУ»?
Ответ лежит не в эмоциях, а в денежных потоках.
Олийник как «руки» Гетманцева в НБУ
Должность Дмитрия Олийника — не декоративная. Этот заместитель отвечает, в частности, за блок финансового мониторинга и надзора. Это именно та сфера, через которую финансовый регулятор может резко усложнить жизнь любому бизнесу — особенно игорному.
Еще в декабре 2023 года НБУ разослал небанковским финучреждениям письмо с рекомендациями по контролю финансовых операций, где прямо упоминал переводы через игровые сервисы COSMOLOT, SLOTOKING, PIN-UP, FAVBET как типичные схемы с повышенными рисками. В 2024-м Нацбанк запретил использование кредитных средств для участия в азартных играх — то есть фактически обрезал часть платежеспособного спроса на онлайн-казино и букмекерские конторы. А в 2025-м просто провел обзвон банков и попросил отключить крупнейшего оператора рынка от платежей. И все отключили — и Sense, Европейский промышленный банк, и Альянс, и Кристал.
Официально все это подается как забота о финстабильности и защита уязвимых клиентов. Но в реальности тот, кто контролирует финансовый надзор и платежные коридоры, контролирует и рынок.
Именно через этот блок Национального банка можно «закрутить гайки» для одних операторов и оставить комфортное окно возможностей для других.
Почему главный удар приходится на легальных игроков
Показательный пример с Favbet — один из крупнейших легальных операторов рынка: лицензированный организатор пари и онлайн-казино, резидент «Дія.City» через FAVBET Tech. За 2024 год группа FAVBET перечислила в бюджет 6,75 млрд грн, а лишь за первое полугодие 2025-го — 4,37 млрд грн.
Последние месяцы на рынке фиксируются технические и процедурные ограничения в работе с платежами — в том числе относительно крупных лицензированных операторов. Это создает неравномерный регуляторный прессинг, который влияет на конкурентную среду и требует прозрачных объяснений со стороны регулятора.
Есть ли прямые доказательства того, что именно Дмитрий Олийник обзванивает банки и намекает, кого отключать от платежей? Публичных документов на это нет.
Но именно через учреждение идут «разъяснения», после которых у финучреждений вдруг «возникают вопросы» к отдельным операторам.
И вот тут в историю вступает Данило Гетманцев.
Вероятно, не секрет, что много лет главу финкомитета обвиняют в продвижении законодательных льгот для лотерейного бизнеса. Когда попытка радикально удешевить лицензии через законопроект №10101 провалилась, связанная с ним компания МСЛ продолжила работать в «серой зоне» — фактически принимать ставки на спорт без букмекерской лицензии, платя в бюджет лишь налоги «как лотерея».
СМИ показывают простую арифметику: годовая лицензия на прием спортивных ставок стоит около 190 млн грн, тогда как для лотерейщиков Гетманцев предлагал ставку вдесятеро ниже. Через такую «креативную» модель государство ежегодно недополучает свыше 170 млн грн. Параллельно новый регулятор PlayCity фиксирует, что у МСЛ нет лицензии на букмекерскую деятельность, хотя продукт по сути повторяет классический сервис ставок.
То есть пока легальные операторы пари платят полную стоимость лицензий, проходят сложный комплаенс и несут все риски финансового надзора, «исторически близкая» к руководителю финкомитета лотерейная компания спокойно работает в более мягком режиме и конкурирует фактически как букмекер.
Вот тут и становится понятно, почему Гетманцев так нервно реагирует на любые попытки задеть его влияние на игорный рынок — и почему ему нужен свой «надзиратель» в Нацбанке.
Контраст завершает история с французской квартирой Данила Гетманцева. Опубликовано расследование, согласно которому народный депутат приобрел в Ницце элитное жилье площадью 143 кв. м за 10 млн грн, тогда как рыночная цена аналогичной недвижимости стоит до одного миллиона евро. Оформлено все на маму депутата. Семья, по данным журналиста, живет во Франции, несмотря на существенную разницу между задекларированными доходами и реальным образом жизни.
В этом же материале упоминается, что Гетманцев не прошел конкурс в КСУ из-за претензий Комиссии по вопросам доброчесности относительно возможных налоговых нарушений, а в прошлом работал помощником Сивковича — фигуранта дела о госизмене, связанного с российскими спецслужбами.
То есть человек с таким бэкграундом и такой бенефициар «элитной, но очень скромно задекларированной» недвижимости сегодня рассказывает обществу, какие именно игорные компании заслуживают жить, а какие — нет.
Создается ситуация, при которой регуляторные решения непропорционально задевают крупных лицензированных операторов, что может деформировать структуру рынка.
Операция НАБУ «Мидас» и решение ВАКС по энергетическому сектору уже показали: в этой каденции нет гарантированно «неприкасаемых» сфер. Те, кто еще вчера считал себя незаменимыми менеджерами, сегодня читают в подозрениях суммы убытков и названия офшоров.
Защищая заместителя главы НБУ, против которого суд уже заставил антикоррупционный орган начать расследование, Данило Гетманцев ставит мину не только под игорный рынок, но и под саму властную конструкцию. Потому что когда «руки» в Нацбанке используют, чтобы задушить крупных легальных плательщиков налогов и расчистить поле для «своей» лотерейной гавани, это уже не про борьбу с лудоманией или заботу о бюджете.
Это про старую добрую коррупционную вертикаль, которая почему-то искренне верит, что успеет насытиться и уехать в Париж раньше, чем НАБУ постучит в дверь. Но история «дубайского следа» Дмитрия Олийника показывает: проблемы у таких людей могут начаться еще до перезагрузки парламента и смены президента. И вопрос лишь в том, станет ли это дело моментом истины для всей «лотерейно-банковской» схемы господина Гетманцева.