Житель Киевской области Артем Евдокименко дважды переживал глухую неизвестность из-за брата Александра. Тот, трудолюбивый строитель, осенью 2024 года попал на службу в 48-й ОШБ. Зимой связь оборвалась. В начале января 2025-го представители ТЦК сообщили семье: Александр пропал без вести.
Артем нашел в сети видео: россияне забросили гранату в блиндаж. Трое выбрались, среди них раненый Александр, который вывел побратима. Бойцы оказались в плену. Через пять-шесть дней Артем узнал брата на фото со связанными руками — без пальцев на левой руке. Тот был заросший и похудевший.
Первое письмо из Донецкого СИЗО Артем проверил встречными вопросами. Все подтвердилось. Далее Александр написал: его будут судить за членство в «террористической организации» — так Россия называла 48 ОШБ. Приговор — 14 лет: год в тюрьме и 13 в колонии строгого режима. После приговора брата этапировали в Верхнеуральск Челябинской области. Связь снова пропала.
Верхнеуральск: закрытый «черный ящик»
Тюрьма в Верхнеуральске — «крытка» с самым жестким режимом. Сюда этапируют осужденных за «терроризм». Адвокат не смогла встретиться с пленным. За несколько дней до публикации Артем узнал: брат жив, но кассационное заседание перенесли из-за технических проблем. Позже стало известно, что следующее заседание прошло без участия Александра — в тюрьме заявили, что он отказался выйти из камеры.
В Донецком СИЗО пленным приходилось целый день стоять в коридоре, свет в камере не выключали. В Верхнеуральске условия еще суровее. По данным источника, здесь содержат украинских военных, осужденных на несколько лет. Сколько именно — неизвестно. Никто из них еще не вернулся.
Всего в Офисе генпрокурора фиксируют 259 стационарных мест содержания украинцев в России и на оккупированных территориях, 99 — для временного содержания. Некоторые из них известны массовыми пытками и убийствами.
В Таганроге в СИЗО № 2 погибли не менее 16 пленных от побоев и отсутствия медпомощи. Пытки начинались с первых часов «приемки»: электрошокеры, резиновые дубинки, «растяжка», драки между пленными. Четверо умерли именно во время прибытия. Электрошок разрушал сердечно-сосудистую систему, а голодание ухудшало состояние.
В Кизеле в СИЗО № 3 журналистку Викторию Рощину этапировали из Таганрога. Она была истощена до костей и умерла через несколько дней. Пленные рассказывали о часах избиений, бритье женщин наголо и убийстве гражданского во время проверки.
В Мордовии ВК № 10 называли «маленьким Гуантанамо». Там погибли не менее троих пленных от жестоких избиений. Фельдшер Илья Сорокин, которого узники прозвали «Доктором Зло», бил электрошокером даже при просьбе о медпомощи. Карали за все: уменьшение громкости пропаганды, убийство комара летом. Служебных собак натравливали на людей.
В Вязьме СИЗО № 2 туберкулез стал смертным приговором для не менее пятерых. Над телами издевались даже после смерти. Снайперов, разведчиков и «азовцев» пытали особенно изощренно: раскаленным утюгом, тисками, молотками. Начальник СИЗО бил палкой по рукам и гениталиям.
В Камышине СИЗО № 2 погибли не менее семерых. Медики отвечали на жалобы: «Чаще делай зарядку» или «А ты не чеши». Туда массово отправляли азовцев под усиленный режим.
В Каменске-Шахтинском ВК № 12 до апреля 2024 года пытали жестоко. Погибли не менее шестерых: от голода, инсульта, избиений, самоубийства. После запроса источника тяжелораненых вывезли, а колонию сделали показательной.
В Пакино ВК № 7 погибли не менее троих. Одного довели до самоубийства, а пленных заставили писать, что виноваты представители источника. Администрация привлекала российских заключенных к издевательствам и предлагала украинцам подписать контракты с армией РФ.
По данным источника, задокументировано 695 форм пыток. Среди них — побои руками, ногами, палками, трубами; удары током от электрошокера, проводов и розетки; сексуальное насилие предметами; прижигание огнем и кипятком; имитация расстрела; обливание мочой; подвешивание; стояние по 16 часов; голод; отказ в медицине; громкая пропаганда круглосуточно.
Офис омбудсмена отмечает: обращение с пленными имеет признаки централизованной политики. Это уголовное преследование за участие в боях, фиктивные обвинения, терпимость к пыткам, ограничение доступа международных организаций, принудительное перемещение в отдаленные регионы и попытки «перевоспитания». Условия в учреждениях варьируются от относительно терпимых до чрезмерно жестоких.
Абсолютное большинство репатриированных заявляют о жестоком обращении. Уже допросили более 7000 пострадавших. Суды вынесли 38 приговоров, преимущественно заочно. В 2024 году экс-руководителя донецкой «Изоляции» Дениса Куликовского приговорили к 15 годам.
По совместному проекту источника и Ассоциации семей защитников «Азовстали», в российских тюрьмах погибли не менее 206 пленных. Большинство тел имеет признаки избиений, отсутствия медпомощи и голодания. Нечеловеческое обращение провоцирует попытки самоубийства. Самым массовым убийством стал теракт в Оленовке 2022 года — не менее 53 погибших.
Некоторые пленные умирают уже после возвращения. Тероборонец Сергей Добровольский прожил на свободе лишь четыре дня. Валерий Зеленский — меньше месяца. Руслан Мамедов — около двух месяцев. Причина — сердечная недостаточность и истощение от пыток. Даже молодые бойцы получают диагноз «сердечная недостаточность» и ожоги от электрошока.