Житель Киевщины Артем Евдокименко знает, что такое глухая неизвестность. За два года он дважды оказывался в ней из-за брата Александра. Тот, трудолюбивый строитель, осенью 2024 года попал в 48-ю ОШБ. Зимой связь прервалась. Родные обращались в ТЦК и часть — отвечали, что боец на задании.
В начале января 2025-го представители ТЦК сообщили: Александр пропал без вести. Это был первый этап неизвестности. Позже Артем увидел в сети видео: россияне забросили гранату в блиндаж. Трое выбрались, среди них раненый Александр, который вывел побратима. Они попали в плен.
Через пять-шесть дней Артем нашел фото брата со связанными руками. «У брата нет пальцев на левой руке, перепутать невозможно. Он был заросший и похудевший, но я узнал», — рассказывает Артем. Первое письмо из Донецкого СИЗО сначала показалось сомнительным, однако ответы на контрольные вопросы подтвердили: это Александр.
В следующих письмах брат сообщил о суде по «террористическому акту при отягчающих обстоятельствах». Приговор — 14 лет: год в тюрьме и 13 в колонии строгого режима. После этого Артем знал лишь одно: брата этапировали в Верхнеуральск Челябинской области. Связь снова оборвалась.
Верхнеуральск: закрытая «крытка»
Тюрьма в Верхнеуральске — одна из семи «крыток» России, где людей держат в камерах по жесткому режиму. Раньше здесь сидели Зиновьев, Каменев и Радек. Сегодня для родственников украинских пленных это место остается закрытым. «Там содержатся украинские военнослужащие, осужденные за терроризм. Сколько их и что с ними происходит — неизвестно», — говорит глава Медийной инициативы за права человека Татьяна Катриченко.
В России и на оккупированных территориях насчитывают 259 стационарных мест содержания пленных и 99 временных. Некоторые из них имеют особенно жуткую славу из-за пыток и убийств. Вот самые известные из них.
Таганрог, Кизел, Мордовия и другие
В СИЗО № 2 Таганрога погибли не менее 16 украинских пленных — больше всего среди всех мест. Пытки начинались с «приемки»: электрошок, резиновые дубинки, «растяжка», избиения. Четверо умерли именно при прибытии. В Кизеле пленных били часами, женщин стригли наголо. В Мордовии (ВК № 10) пытали электрошоком до полного разряда устройства, натравливали собак. В Вязьме основной причиной смерти стал туберкулез — не менее пятерых погибших. В Камышине погибли семеро, а в Каменске-Шахтинском — шестеро. В Пакино заставляли писать объяснительные записки после суицидов и предлагали вступить в российскую армию.
Всего задокументировано 695 форм пыток: избиения, электрошок, сексуальное насилие, имитация расстрела, голод, отказ в медицине. «Обращение с пленными носит характер централизованной политики», — отмечают в Офисе омбудсмена. В российских тюрьмах погибли не менее 206 военноопленных. Многие репатриированные тела имеют следы пыток, а освобожденные часто умирают вскоре после обмена от сердечной недостаточности и истощения.