Президент Украины Владимир Зеленский подчеркнул: «Никто и никогда не будет приказывать, как нам жить, как говорить, кого нам любить, кому быть благодарными и каких героев почитать». Глава Офиса президента Кирилл Буданов поддержал эту позицию, заявив, что больше никто не будет диктовать украинцам, каких героев почитать, какие праздники отмечать или какую историю изучать.
Польские требования и исторические претензии
Польский министр Владислав Косиняк-Камыш заявил: «Нельзя в ЕС ставить на пьедестал тех, кто разрушает европейское сотрудничество. С Бандерой Украина не вступит в Европейский Союз». Лидер партии «Право и справедливость» Ярослав Качиньский добавил: «Украина не может быть принята в Европейский Союз, если она полностью не откажется от курса, выбранного сегодня».
Обострение отношений между Киевом и Варшавой заставляет серьёзно относиться к польским заявлениям. Страны-члены ЕС имеют рычаги давления на кандидатов, как это произошло с Северной Македонией, которая изменила название по требованию Греции. Однако Украина — не Македония, а исторические претензии Варшавы — не единственное препятствие.
Никто не готов предоставить полноценное членство только за военные заслуги. От Украины ждут реформ, но за полгода годовой план выполнен лишь на 15 %. Кроме того, вступление невозможно, пока идёт война, а признаков деэскалации нет.
Нарративы и выбор Украины
Некоторые украинские лидеры считают, что быть военизированным буфером между ЕС и Россией удобнее, чем полноценной частью Европы. Они получают европейские средства без ограничений европейского правового поля. Если евроинтеграция забуксует, Киеву выгодно акцентировать внимание на защите национальной идентичности, разыгрывая карту национального евроскептицизма.
Тогда не Украина окажется недостаточно хорошей для ЕС, а нынешний Евросоюз — неприемлемым для независимой Украины. Многие участники Евромайдана теперь выбирают Бандеру, а не ЕС, поскольку альтернативы в виде российского Таможенного союза уже нет. Дерусификация приобрела масштаб благодаря собственным усилиям и агрессии Кремля.
Обычные граждане, стремившиеся в Европу ради высоких стандартов жизни, частично интегрировались индивидуально. Другие остались дома под обстрелами. Если срыв евроинтеграции свяжут с защитой национальных ценностей, оппозиции будет трудно критиковать власть.
Михаил Дубинянский