Новость об отставке Юлии Свириденко с должности премьер-министра стала главной политической неожиданностью конца прошлой недели. Президент объявил о ней 12 июля — ещё до того, как она подала заявление в Верховную Раду.
Что не так с процедурой
Статья 115 Конституции Украины предусматривает два способа досрочной отставки премьер-министра: подачу им заявления в парламент или принятие резолюции о недоверии Кабинету Министров. В обоих случаях президент не является инициатором.
Здесь всё произошло иначе: сначала публичное заявление Владимира Зеленского о необходимости обновления, а уже на следующий день — заявление Свириденко. Формально она уходит по собственному желанию, фактически лишь оформляет решение, принятое на Банковой. Это стирает грань между полномочиями, на которой основана парламентско-президентская модель.
Закон, обязывающий министров отчитываться перед парламентом при увольнении по собственному заявлению, до сих пор не подписан президентом, хотя срок уже истёк. Правительство, связанное с коррупционными скандалами в энергетике, продолжало работу, а кадровую ротацию без публичных причин провели за считаные дни.
Последствия в условиях военного положения
В мирное время избиратели оценили бы такие изменения на выборах. Военное положение делает этот механизм невозможным. Кадровая ротация выполняет имитационную функцию — создаёт видимость ответа на запрос на перемены без реальной потери контроля. Нового премьер-министра согласовывает та же команда, а решение принимается не избирателями и не в полной мере парламентом.
Каждая такая замена без прозрачных оснований становится шагом к нормализации практики, при которой смена власти происходит через политическое назначение, а не конституционную процедуру.